Оскар Хартманн: «Бизнес — это игра, а не место, где нужно умирать»

Глобальный инвестор с портфелем из 95 компаний, охотник за единорогами, человек, который встречался с топ-1000 самых влиятельных людей планеты, Оскар Хартманн неожиданно вышел на сцену в стендап-формате. Тур по России, 30 тысяч зрителей, более 1000 минут протестированного материала — и всё это ради реализации детской мечты.

 — Оскар, как у вас появилась идея реализовать себя в абсолютно новом жанре? Это был спор, вызов, внутренняя потребность?

—  Я часто делаю выезды в места силы, где пишу для себя стратегию жизни. В какой-то момент подумал: почему я трачу на стратегии компаний больше времени, чем на стратегию своей жизни? Здоровье, семья — чем вообще ты хочешь заниматься? На одном из таких выездов было задание спросить своих близких, чем я больше всего любил заниматься с восьми до десяти лет. Именно в этом возрасте я был предоставлен себе. И вот я начал выяснять: в каникулы, вне школы — чем я занимался?

Я спросил у всех, кто меня знал тогда, и получил забавный ответ: «Ты любил больше всего смешить людей». «Ты прямо считал, сколько людей засмеялось, вел статистику, пробовал все шутки…» — так говорили мне мои близкие. Для меня это очень важная информация, потому что я люблю реализовывать детские мечты. Я понял, что реализация детских мечтаний — это самые яркие впечатления в жизни. У меня была детская мечта стать спортсменом — я её реализовал, целый год жил жизнью профессионала, тренировался на результат. Осталась детская мечта сделать стендап.

— И вы решили прожить жизнь артиста?

— Сначала попробовал, сделал микроэксперимент — одно выступление. Мне понравился опыт, и три года назад я решил сделать тур. Поставил его в календарь — просто выделил себе время. Такие истории заранее нужно планировать, только так есть возможность оставить воздух и время на их реализацию. Иначе календарь заполняется, и всё.

— Чем роль инвестора принципиально отличается от роли предпринимателя? Как будто они где-то рядом…

— Безусловно, они схожи. Однако мой самый главный минус, чего мне не хватает, — это фокус.  Поэтому я сейчас преимущественно выступаю в роли инвестора и могу заниматься разными темами. У меня сейчас 95 портфельных компаний, и мне нравится разнообразие. Я занимаюсь искусственным интеллектом, коммерческой недвижимостью и другими вещами. Предприниматель не может так делать. Предприниматель должен выбрать вектор, и всему, кроме этого вектора, нужно говорить «нет». Сверхспособность предпринимателя — это именно исключить из своей жизни всё, кроме своей миссии. Просто абсолютно всё. Да, есть много интересного в мире, но ты не можешь.

— Можете привести пример такой одержимости?

— В мире много проблем. У меня, например, был диагноз неизлечимый, и 20 лет назад у одного учёного в России появился такой же диагноз. Он последние 20 лет посвятил тому, чтобы решить эту проблему, и сейчас приблизился к решению. Это займёт еще примерно десять лет. Получается, человек 30 лет своей жизни потратил на эту задачу. Он сделал тысячу экспериментов, перед тем как сделать успешные. Я очень рад, что такие люди есть, которые могут всё остальное вычеркнуть.

— Но у вас много качеств предпринимателя?

— У предпринимателя должны быть высокая энергия, какая-то сверхспособность, суперсила. У меня точно много энергии, точно есть суперсилы. Я уже создавал больше десяти компаний и возможно, буду ещё создавать. Но если я решу создавать компанию, то перестану заниматься всем остальным.

— Вы часто говорите о лидерстве. Смешной лидер — это сильный лидер или слабый? Где та грань, за которой юмор руководителя превращается в его риски?

— Грань там, где ты становишься клоуном. Здесь нужно уметь чередовать: быть серьёзным и знать, когда разрядить обстановку. Я встречался, например, с топ-1000 влиятельных людей мира в разных сферах. Знаете, у них у всех хорошее чувство юмора. Они умеют шутить, умеют классные метафоры подбирать, иначе думать, менять угол зрения. Они в целом достаточно умные люди.

Во-первых, любой лидер сталкивается с большим количеством неудач. Единственное, что тебя спасает, — ты относишься к этому легче. Если ты ко всему относишься очень серьёзно, ты вряд ли пройдёшь сложную полосу препятствий, которая требует делать новое. Любой лидер должен уметь быть и таким, и сяким. Долгосрочно думать и краткосрочно, видеть картину в целом и детали. Нужно уметь «надевать разные шапки».

— Предприниматели часто скрывают свои проблемы за улыбкой. Стендап — это способ честно рассказать о том, что обычно не обсуждается в бизнесе?

— Да, это действительно так. У нас в культуре, к сожалению, есть стереотип успешного человека — «успешный навсегда». А это то же самое, что «навсегда счастливый», — невозможно! Как будто достигнута конечная станция. Дальше ты не должен делать ошибок, и всё, к чему ты прикасаешься, должно превращаться в золото. Это ложь, мир не так работает. Получается, у всех есть действительность, которая противоречит навязанной картинке. Когда человек скрывает неудачи, это большой, очень тяжелый багаж, который он несёт и ни с кем не делится. Для психики человека очень плохо иметь большой разрыв между тем, кем ты кажешься, и кем ты действительно являешься. Поэтому, я думаю, стендап в этом смысле — шанс показывать миру, как действительно делаются инновации, как действительно создаётся новое, как действительно строится вообще что-либо. И чем больше людей будут знать, что все эти неудачи, провалы, проблемы — это норма, а не отклонение, тем лучше. Это надо нормализовать. Такая проблема, кстати, не только в России. В Германии, к примеру, считается ненормальным проигрывать. И это для развития предпринимательства очень плохо.

— Вы шутите про свои инвестиционные промахи? Есть ли темы, которых вы не касаетесь в своих выступлениях?

— Я не упоминаю людей, которые не готовы к появлению своих имён в таком контексте. А вообще мы протестировали более 1000 минут материала, чтобы прийти к этому финальному концерту. Я убрал всё, что не вызывает смех. Кстати, было очень много классных историй, которые интересные, но не смешные… пришлось убрать.

— В чём больше для вас риска? Вложиться в неизвестный стартап или выйти с микрофоном перед тысячей неизвестных людей?

— Делать новое — это точно страшно, 100%. Но я бы сказал, что это примерно одинаково — выступать перед 30 тысячами человек или вложить куда-то немаленький чек. Все зависит от размера. Но я могу сильно волноваться. У меня сейчас финальный концерт будет, и мне надо там на аккордеоне сыграть. Так как я играю на аккордеоне очень редко, я волнуюсь сильно из-за этого. Про бизнес я могу 24 часа говорить, про инвестиции в единорогов — без проблем, и не будет никаких затруднений. А вот на аккордеоне сыграть — я буду сильно волноваться.

 — У вас был опыт провала на сцене?

— В 18 лет меня вытащили на сцену на концерте Limp Bizkit, 50 тысяч людей смотрели на меня. Солист дал микрофон и сказал: «Скажи что-нибудь». У меня просто язык прилип ко рту. Я ничего не смог сказать, ничего, потому что все 50 тысяч человек затихли. Я был парализован. Поэтому перед выходом на сцену надо чётко знать, что ты будешь говорить. Тогда нет повода волноваться.

— Стендап-комики часто становятся миллионерами. Сегодня это целая индустрия.

— Нет, это маленькая индустрия. Весь рынок стендапа — 6 млрд р. в России. Получается, в России есть порядка десяти стендаперов, которые более-менее что-то зарабатывают. Но мы говорим про десятки миллионов рублей, не про какие-то космические цифры. К примеру, рынок футбола в сотни раз больше. Вообще я никогда не занимаюсь никаким рынком, который меньше 100 млрд р. Это абсолютный минимум, чтобы вообще чем-либо заниматься. А здесь 6 млрд… Да, топ-5 становятся миллионерами, но, во-первых, миллион — это уже не такие большие деньги. Это не про то, что ты решил финансовую проблему на всю жизнь. Если ты лучший в чём-то, и ты становишься только миллионером, это очень маленький результат.

— Если через год стендап принесёт вам больше удовольствия, чем поиски единорогов, готовы ли вы будете кардинально поменять свою жизнь?

— Нет. Деньги для чего нам нужны? Тоже чтобы потом получать эмоции. Если ты можешь получать эмоции напрямую, это классно. Но делать что-то только ради эмоций — плохая конструкция. Со мной сейчас уже работают более 50 человек на этом туре, и они точно не работают ради эмоций. По сути, все вещи, которые я делал ради своих эмоций, это были слабые штуки. Потому что команда не замотивирована работать на эмоции какого-то одного человека.

— У жизни артиста есть недостатки?

— Я точно знаю, что в жизни артиста есть главная проблема — это подчинённая позиция. Артист должен подчиняться. Есть режиссура, есть закон, есть время начала. Когда артист начинает «звездить», это плохо, потому что артист должен быть в подчинённой позиции. У тебя есть тур, ты должен функционировать. А я слишком сильно склонен к лидерству и к предпринимательству, у меня большая тяга к свободе. И я бы никогда не мог себе представить длительное время быть артистом. Никак. Я как минимум точно бы стал владельцем своей компании, своего продюсерского центра. Сейчас я совмещаю две роли. Я артист этого тура, и я инвестор этого тура, потому что все косты профинансировал я.

 — Вы смогли в своей программе начать смеяться над тем, что раньше причиняло боль?

— Да, 100%. Люди очень сильно переживают из-за неудач. Самая, наверное, плохая история… Я делал быструю доставку продуктов питания по всему миру. И когда эта бизнес-модель перестала быть популярной среди инвесторов, у двоих основателей из 12 остановка сердца произошла. Для них это был огромный стресс: большая компания, её перестают финансировать, и всё начинает схлопываться. У меня не было остановки сердца, потому что я к этому отношусь уже как к некой игре. Да, мне тоже было больно, я делал бизнес в 15 странах, мне есть о чём погрустить. Но я не воспринимаю это с такой серьёзностью. Я не считаю, что надо умирать со своим бизнесом, я считаю, что человеческая жизнь намного выше по приоритету, чем какой-либо бизнес. Есть волны: иногда прилив, иногда отлив.

— Что вас в первую очередь вдохновляет в новых бизнес-проектах?

— Мне нравятся проекты, которые делают мир лучше. Когда я встречаю бизнесы, которые решают очень большую проблему, однозначно меняют мир в лучшую сторону, — это то, что заставляет меня идти максимально быстро в их сторону. Я хочу верить в возможность позитивных перемен всегда.

Текст: Софья Колотова

Фото: Никита Давыденко